economline.ru
Пока война между США и Ираном продолжается без видимого конца, нефтяные трейдеры и политики ищут ответ на ключевой вопрос: достаточно ли мировых запасов нефти, чтобы компенсировать крупнейший в истории сбой в поставках? Ответ зависит не только от того, сколько нефти осталось в хранилищах, но и от того, сколько из нее реально доступно, пишет Reuters.
По оценкам главы Saudi Aramco, с начала войны мир потерял 2,6 миллиарда баррелей нефти — это 25 дней мирового потребления. Большинство аналитиков сходятся на том, что суточный дефицит составляет 5 миллионов баррелей, хотя в Aramco называют цифру 11 миллионов.
Международное энергетическое агентство (МЭА), созданное после нефтяного кризиса 1974 года, оценивает государственные и коммерческие запасы в 1,5 миллиарда баррелей — этого хватило бы на 300 дней при текущем дефиците. Однако МЭА не может распоряжаться коммерческими запасами, которые хранятся у нефтепереработчиков. Реально доступны лишь 900 миллионов баррелей государственных резервов — этого хватит на 180 дней.
Треть государственных запасов находится в США, но Стратегический нефтяной резерв (SPR) упал до минимума с 1983 года. Более того, по данным Управления по отчетности правительства США, инфраструктура SPR быстро ухудшается, и четверть запасов — более 100 миллионов баррелей — больше недоступна для выпуска. Таким образом, доступные запасы США могут покрыть лишь 40 дней текущего дефицита.
Особую тревогу вызывает ситуация с дизельным и авиационным топливом. Мировые запасы этих продуктов находятся на пятилетних минимумах, поскольку войны нанесли ущерб нефтеперерабатывающим заводам на Ближнем Востоке и в России.
Главный “черный ящик” — Китай, который не раскрывает свои резервы. По оценкам Energy Aspects, в июле Китай держал почти 1,7 миллиарда баррелей сырой нефти. Этого запаса хватило бы почти на год покрытия довоенного импорта через Ормузский пролив (около 5,5 миллиона баррелей в день). Вместе с Японией Китай находится в наиболее комфортном положении среди крупных экономик.
“Истощение запасов снизило буфер против шоков предложения, оставив рынок уязвимым к резкому росту цен”, — предупреждает Хамад Хуссейн из Capital Economics. Новый релиз МЭА маловероятен — у многих стран остались ограниченные резервы, отмечает Кристиан Эгеланд из Energy Aspects.
