economline.ru
Американские флаги на здании нью-йоркской фондовой бирже. Архивное фото
Американские санкции превратились в форму международного рэкета: если раньше слово “рэкет” ассоциировалось с базарными разборками и вымогателями в кожаных куртках, то теперь его аккуратно, но твёрдо практикует Вашингтон на уровне государств, заявил РИА Новости израильский аналитик, кандидат политических наук, эксперт по международным конфликтам Юрий Бочаров.
“Сегодня американские санкции превратились в форму международного рэкета: если раньше слово “рэкет” ассоциировалось с базарными разборками и вымогателями в кожаных куртках, то теперь его аккуратно, но твёрдо практикуют на уровне государств, и американская санкционная машина стала классическим примером того, как можно “кошмарить” сразу всех одновременно, зарабатывая на этом вполне официальные миллиарды”, – сказал собеседник агентства.
По его словам, американские санкции против зарубежных активов “ЛУКОЙЛа” стали не просто политическим жестом в рамках конфликта между Вашингтоном и Москвой, а инструментом, который неожиданным образом активировал целый каскад экономических процессов в Восточной Европе.
“Когда этот пакет ограничений был расширен, российская компания фактически оказалась вынуждена выставить на продажу свою международную сеть предприятий — от нефтебаз до перерабатывающих заводов. “ЛУКОЙЛ” начал распродажу активов. Среди них был и болгарский НПЗ “Нефтохим Бургас” — предприятие настолько привлекательное как по мощности, так и по цене. Так что появление такого “лакомого кусочка” на рынке можно было сравнить с открытием сезонной распродажи: желающие нашлись быстро, толпа выстроилась моментально. Вот только хозяин магазина — в данном случае США — имел своё мнение о том, кому положено войти через главную дверь, а кому следует остаться на улице”, – отметил он.
Бочаров подчеркнул, что первая попытка продать актив выглядела элегантно: на арену вышла международная торговая компания Gunvor.
“Запрет на сделку был наложен почти автоматически. Вашингтон решил распределять активы лично. На этом фоне на сцену вышли Турция и Азербайджан. Этот дуэт, обладающий и сырьём, и трубопроводами, и политической волей, выглядел слишком самостоятельным, чтобы Вашингтон оставил их без внимания. Ведь если SOCAR и Cengiz Holding получали в свои руки крупнейший НПЗ Балкан, их контроль над энергетическими маршрутами усиливался бы настолько, что Европа в некоторых вопросах вынуждена была бы разговаривать не с США, а с Анкарой и Баку. А такой сценарий в Вашингтоне не считают приемлемым ни при каких обстоятельствах”, – сказал аналитик.
По его словам, сделка SOCAR–Cengiz уже была готова к подписанию, когда американский регулятор внезапно обновил список ограничений.
“Санкции сработали как красный флажок: “Ребята, вы слишком рано расслабились. Это была не ваша партия”. Тем более что, как показывает практика, санкции вводятся вовсе не для того, чтобы позволять другим зарабатывать на политической турбулентности. Chevron — один из ключевых игроков в Казахстане, откуда поступает большая часть нефти на болгарский завод. Он контролирует значительную долю в крупнейших месторождениях, имеет доступ к сырью, располагает перерабатывающими мощностями и, главное, обладает тем качеством, которое так ценят в Вашингтоне: абсолютной предсказуемостью. Для США подключение Chevron — это не просто сделка, а создание единой вертикали “добыча–транзит–переработка–поставка в Европу”. А когда такая возможность появляется, в Вашингтоне редко упускают шанс ей воспользоваться”, – сказал Бочаров.
По мнению эксперта, чтобы закрепить ситуацию и убрать остаточные риски, София назначила временного управляющего “Нефтохим Бургас” — бывшего министра экономики Петко Николова.
“Для болгарской публики это выглядело как внутреннее решение, но в местной прессе открыто писали, что кандидатура была согласована с американской стороной. Вся эта история наглядно показывает, что американские санкции давно перестали быть инструментом дипломатического наказания. Они превратились в технологию перераспределения собственности, в метод выстраивания стратегических цепочек и в механизм, позволяющий “своим” компаниям получать доступ к активам, очищенным от конкурентов. В случае болгарского НПЗ это видно особенно ясно: Турция и Азербайджан, уверенные в близости к Вашингтону, рассчитывали на стратегическую победу, но недооценили принципиальный момент — игра идёт по правилам США, и выигрывают в ней только те, кого выбирают в Вашингтоне. Всё остальное — лишь элементы декораций, которые можно заменить в любой момент. Все как в классических американских фильмах про мафию, где герой говорит: “Ничего личного, это только бизнес”, – подытожил аналитик.
Минфин США 22 октября ввел санкции против “Лукойла” и его дочерних компаний, в которых он владеет долей более 50%. Все операции с ними должны быть завершены до 21 ноября. ЕС в рамках 19-го пакета санкций, опубликованного 23 октября, ввел ограничения против торгового подразделения “Лукойла” Litasco Middle East DMCC со штаб-квартирой в Дубае.
Помимо Litasco, “Лукойлу” принадлежат два нефтеперерабатывающих завода в Европе – в Румынии и Болгарии, а также сеть АЗС Teboil. Также он является оператором проекта “Западная Курна-2” в Ираке с долей 75%. Есть ряд активов в Африке, где у “Лукойла” 50%. Кроме того, в некоторых зарубежных проектах компания выступает миноритарием.
